8 февраля, 2023

Японский сад — синтез экологии и мистики

Введение

В период тесных контактов с Китаем в Японию были импортированы не только теории религиозного и философского буддизма, конфуцианское государственное устройство, культура чая и сады [5], но и многие даосские теории и практики, в т. ч. геомантия, известная более как даосская теория фэн-шуй (дословно «ветер и вода»), которая представляет собой национальное китайское учение об экологической гармонии, или учение о равновесии в природе. Оно сформировалось на основе тысячелетних наблюдений за широким спектром земных природных явлений, систематизации знаний по астрономии, астрологии, медицине, биоэнергетике и ландшафтоведению; в него вошли элементы буддийского учения о карме, конфуцианского учения о добродетели и теория гармонизации пространства с потоками земной энергии ци.

В область интересов китайской геомантии включены небесные и земные энергии, а также воздушные потоки и вода, как переносчики этих энергий [4]. В Японии этот же объём знаний был назван «лицом земли» и направлен на выбор наиболее подходящих мест для расположения города, дома с садом, а также захоронений в пределах естественной или техногенной среды. Китайско-японская геомантия базируется на целостном представлении о мире, в котором человек рассматривается как неотъемлемая часть природы и её энергетических полей. Сюда входит ряд геофизических факторов, таких как география местности, рельеф, климат, магнитные поля, а также астрономические явления – движение звёзд и солнца, лунные фазы. Древние философы и мистики связывали это ещё и с психоэмоциональным состоянием человека, что явилось весьма существенным для развития садового дизайна на протяжении длительного времени.

О важности геомантии в жизни японского государства говорит тот факт, что во время тринадцатилетнего правления 40-го императора Ямато – Тэмму (631–686) во второй половине VII века был создан специальный правительственный орган, который занимался исключительно вопросами геомантии – Оммё-рё, или управление Инь и Ян (на вооружении чиновников управления были «Книга перемен», учение фэн-шуй, календари и астрономия) [3, 7, 8]. При том, что в этом мистическо-философском учении современный исследователь находит достаточное количество суеверий, оно отражает глубокое понимание экологических взаимосвязей между человеком и силами природы. Если не углубляться в истинную суть процессов, то на поверхности учения лежит обширный набор правил и предписаний, истоки которых берут начало в страхах перед неконтролируемыми силами природы или перед натиском более сильного врага. Именно эти явления, наложенные на учение об энергиях земли, долгое время не признаваемое западной материалистической наукой, демонстрируют взаимосвязь всех уровней реальности – природных, социальных, а в дальнейшем и техногенных, подчинённых одним правилам.

Китайская геомантия, адаптированная японской культурой и японской научной мыслью ранних исторических периодов, является сложным сплавом двух течений, одно из которых основано на рациональной космологии, а другое – на интуитивном познании мира. Ранние формы космологии представляли собой религиозные мифы о сотворении мира, в которые постепенно включались знания по астрономии, математике и физике.

Методы и объекты

Автором проанализирована структура и история города Киото и 27 исторических киотских садов, относящихся к функционально разным типам на момент их создания – императорские сады, сады феодальных замков, сады буддистских храмов и синтоистских святилищ, а также частные и городские сады. Период постройки этих садов охватывает более чем 1000 лет с IX по XIX век н.э., т. е. от эпохи Хэйан до конца эпохи Мэйдзи (табл. 1). Для лучшего понимания японской периодизации приводится таблица 2.

Сады Киото
Таблица 1. Сады Киото
Периоды японской истории от эпохи Хэйан до Эпохи Мэйдзи
Таблица 2. Периоды японской истории от эпохи Хэйан до Эпохи Мэйдзи [2]
Лопань – китайский компас.
Рис. 1. Лопань – китайский компас.

Основным инструментом, позволяющим прогнозировать события, связанные с потенциалом пространства, является удивительное изобретение, называемое «лопань» (китайский компас), с помощью которого можно охарактеризовать энергию данной местности, зависящую не только
от форм и географии рельефа, но и от положения небесных тел (рис. 1).

В основе компаса лежат 64 гексаграммы из трактата «И-цзин», положение звёзд и планет, элементы географии и фактор времени [4, 6]. Концентрические кольца компаса со знаками вокруг магнитной стрелки в центре показывают полярность всех явлений природы, на которые ориентируется в свой деятельности и человек. Благодаря этому сады, дворцы и города Китая, а потом и Японии были ориентированы с юга на север.

Китайская геомантия и планировка японских садов (обсуждение и результаты)

Структура любого земного объекта с точки зрения восточной науки и философии основывается на
знаниях древних учёных о видимом вращении звёзд вокруг Полярной звезды, которую китайцы называли «Великий Небесный Император». В соответствии с небесным устройством, на земле все государственные, религиозные, общественные события вращаются вокруг Сына Неба – императора Поднебесной, а поскольку Полярная звезда находится в части видимого небосклона почти на севере, то и ритуальное положение императора на земле тоже должно находиться на севере. Эта космологическая китайская аксиома мотивировала японцев ориентировать свои столичные города, дома знати, дворцы императоров, синтоистские святыни, буддийские храмы и, в конечном счёте, сады по оси юг-север (рис. 2, 3). В периоды постройки садов их главный вход чаще всего был с юга, а
главные элементы архитектурно-садового комплекса тяготели к северу.

Рис. 2. Планировка древней японской столицы Хэйан (г. Киото).
Рис. 3. Планировка жилого комплекса в г. Киото эпохи Хэйан.

В общем комплексе учения фэн-шуй были приняты японским обществом и основные понятия так называемой Школы Формы, в основе которой лежат тысячелетние наблюдения за природными явлениями. В результате гора или любая другая защитная преграда в виде стен или зданий на севере, а дополнительные холмы или изгороди на западе и востоке легли в основу японской планировки территорий. Место воды было определено с юга, как и прописывали китайские правила планировки. Таким образом, классическая китайская схема благоприятного места для жизни человека (а самое благоприятное расположение должен иметь, естественно, императорский дворец) как в масштабах города, так и в масштабах резиденции была полностью принята японцами.

Однако можно найти целый ряд исключений, когда при рассмотрении планировки храма или святилища вдруг оказывается, что расположение водоёма соответствует северной экспозиции по отношению к зданию. При более детальном анализе видно, что во всех случаях расположение водоёмов по отношению к императорскому дворцу, как главенствующему объекту в городской застройке, будет с южной стороны.

Более того, вместе с космологической схемой планировки и конфуцианской иерархической доктриной японской культурой была принята и терминология: китайский шань-шуй («горы-воды» – один из первых жанров живописи внутри живописной традиции Китая, перешедший впоследствии в сады) звучит на японском языке как сан-суй, имеет то же значение и подразумевает пейзаж. Однако необходимо учесть, что главный смысл – не в дословном переводе этих понятий, а в их концептуальной и визуальной дифференциации: гора – это север, а вода – юг [1].

Наглядным примером использования китайской геомантии является расположение столицы Хэйан-кё (Киото), которое было выбрано, как считается, в соответствии с четырьмя мифологическими животными, символизирующими четыре стороны света и отражающими классическую схему фэн-шуй. Согласно этой схеме, Чёрная Черепаха, она же полночь и зима, обитает на севере, Красный Феникс живёт на равнинах на юге и контролирует полдень и лето (солнце в северном полушарии всегда будет видно в южной части небосклона), Лазурный Дракон живёт в горном потоке на востоке и отвечает за весну и восход, а Белый Тигр, отвечающий за вечер и осень, обитает в горах на западе.

Действительно, Киото окружён с трёх сторон горами – с севера город защищают горы Китаяма (с высшей точкой 971 м), в западной части пролегают горы Нисияма, на северо-востоке – горная гряда Хиэй, переходящая на востоке от центра города в холмы Хигасияма. Южная часть этого географического ландшафта является Киотской впадиной, на которой, собственно, и был заложен город. Место в точности соответствует всем канонам китайской геомантии.

Планировка Киото с улицами, проложенными с севера на юг и с запада на восток, повторяет планировку китайской столицы Чанъань периода Тан (618–907). Особенно опасным с точки зрения энергетического благополучия считался северо-западный сектор, где, как полагали, имело место сосредоточение негативной энергии и злых духов. Чтобы уберечь от них население города, именно на северо-западе строились синтоистские святилища, а затем и буддийские храмы.

В традиции религии синто соль и вода позиционируются не только как средство очищения, но и как средство борьбы с негативом, поэтому переступить границу священной территории возможно лишь после ритуального омовения. Соль в виде небольших пирамидок принято было ставить в северо-западном и юго-восточном углах помещений.

В определённой мере эта традиция перешла и в ландшафт, и белые пирамиды гравия можно иногда видеть на территории святилищ, например, у главного здания синтоистского святилища Хатидай Дзингу в Киото (рис. 4).

Гравийные холмы перед главным зданием святилища Хатидай Дзингу, Киото.
Рис. 4. Гравийные холмы перед главным зданием святилища Хатидай Дзингу, Киото.

Подобные гравийные холмы в «океане пустоты» знаменитого сада буддийского храма Дайзэн-ин имеют символ очищения наряду с символической гравийной «водой» (рис. 5). Переход многих синтоистских традиций и символов в японский буддизм произошёл ещё в период Хэйан, когда возникла религиозная школа рёбу-синто, сделавшая попытку объединения двух религий.

«Океан пустоты» – фрагмент сада храма Дайзэн-ин храмового комплекса Дайтоку-дзи, Киото
Рис. 5. «Океан пустоты» – фрагмент сада храма Дайзэн-ин храмового комплекса Дайтоку-дзи, Киото [9].

Многочисленные сады Киото приурочены к разным типам архитектурных комплексов – императорским дворцам и аристократическим виллам, тяготеющим к центру и полностью подчинённым их структуре, другие расположены на окраинах города и представляют собой посредническое пространство между городской застройкой и природным ландшафтом (в основном крупные синтоистские святилища), третьи находятся на территории буддийских храмов. Самые древние из них – сады при храмах школы Чистой Земли и других, имеющих сады в стиле дзёдо, или буддийского рая. Их главными живописными элементами являются пруды и холмы, обозначающие ось север-юг.

В отличие от европейской традиции, когда ось в архитектурных комплексах является чуть ли не основным планировочным (визуальным и осязаемым) элементом, ось север-юг в садах востока может быть обозначена всего лишь двумя основными элементами – горой и водой, но трактоваться достаточно широко – от северо-востока до северо-запада и от юго-востока до юго-запада. Водоёмы символизируют образ океана с одним или несколькими островами, в которые с искусственных или естественных холмов сбегают извилистые потоки, обрамлённые каменистыми берегами, демонстрируя модель идеального (природного) ландшафта. Пространственное противопоставление горы на севере и воды на юге можно увидеть в старейших храмах Киото, таких как Сайхо-дзи, Тэнрю-дзи, Дайкаку-дзи, Рёан-дзи (рис. 6, 7).

Вид на гору Арасияма через пруд Осава храма Дайкаку-дзи, Киото.
Рис. 6. Вид на гору Арасияма через пруд Осава храма Дайкаку-дзи, Киото. Фото автора.
Вид на гору Арасияма из храма Тэнрю-дзи, Киото
Рис. 7. Вид на гору Арасияма из храма Тэнрю-дзи, Киото. Фото автора.

Выводы

  1. Традиция тысячелетних наблюдений за природой в Китае, воспринятая и продолженная японскими мастерами, в совокупности с культурными и религиозными традициями Японии нашла своё воплощение в планировке городов, религиозных комплексов, садах самых разных типов.
  2. Полярность горы и воды в садах по оси север-юг является одним из наиболее важных метафизических понятий, на котором основаны планировочные решения японского сада.

Голосова Е. В.
Жизнь Земли. 2020. Т. 42. № 4. С. 443-450.

Литература

  1. Голосова Е.В. Сады восходящего солнца. Ландшафтное искусство Японии. М.: Памятники исторической мысли. 2017. 600 с.
  2. История Японии. Т. I. С древнейших времён по 1868 г. / Отв. редактор А.Е. Жуков. М.: Институт востоковедения РАН, 1998. 659 с. ISBN 5-89282-107-2.
  3. Кикнадзе Д. Духи сикигами в японской магии оммёдо: от средневековой литературы до поп-культуры XXI века // Оборотни и оборотничество: стратегии описания и интерпретации. Мат. межд. науч. конф. / Д.И. Антонов. М.: РАНХиГС, 2005. С. 109–113.
  4. Классический фэншуй / Пер. с англ. М.Е. Ермакова. СПб: Петербургское востоковедение, Азбука. 2003. 267 с.
  5. Сэнсом Дж. Б. Япония: Краткая история культуры. СПб: Евразия, 1999. 576 с.
  6. Шуцкий Ю.К. Китайская классическая «Книга перемен». М.: «Восточная литература», 606 с.
  7. Kuroda T., Dobbins J.C. and Gay S. Shinto in the History of Japanese Religion // The J. of Japanese Studies. V. 7, No 1 (1981). P. 1–21. DOI: 10.2307/132163.
  8. Yamakage M. The Essence of Shinto, Japan’s Spiritual Heart. Tokyo; New York; London: Kodansha International. 2007. ISBN 978-4-7700-3044-3.
  9. Монастырь Дайтокудзи в Киото (https://edo-tokyo.livejournal.com/9300784.html).

Добавить комментарий

error: Content is protected !!